17:44 

Неизбежность-3. Майкл. Часть 1. «Перекресток» (продолжение 2)

GingerLelia
Yesterday is history, tomorrow is a mystery, but today is a gift. That is why it is called the present.
Название: Неизбежность-3. Майкл. Часть 1. «Перекресток»
Фандом: Sherlock BBC
Автор: GingerLelia
Гамма: Sellaginella
Персонажи: Майкл Холмс, Грегор Вукович
Рейтинг: PG-13
Предупреждение: AU. Еще раз, и капсом, чтобы не было претензий по ходу чтения – АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВСЕЛЕННАЯ. Автор рекомендует прочитать первые части (Вот тут и тут). Обращаюсь особенно к тем, кто их не читал, – здесь все по-другому. В этом мире Шерлок – Его Светлость барон Холмс, его старший брат – Майкрофт, потеряв титул, сменил имя и стал просто Майклом Холмсом. И этот Холмс старший не похож на канонического или на образ, созданный БиБиСи. Хотя вполне ничего себе так парнишка получился, по-моему :)
Но в этой АU есть свой Грег. И их пути, конечно же, пересекутся…
ДИСКЛЕЙМЕР: в основе всех фантазий автора – книги Конан Дойля и сериал Sherlock BBC, в основе баннера – наглые притязания создателя фанфика на лица известных актеров. Спасает то, что коммерческих целей автор не преследует, поэтому материально и морально господа Д. Лоу и П. Эльбе не пострадают. На героев сэра АКД и сериала Sherlock автор ни коим образом не претендует.
Жанр: action, case fic
Саммари: Они непохожи друг на друга. Они из разных миров. Но они должны были встретиться…


banner by Sellaginella

Майкл


От напряжения в ушах стоял дикий звон, мышцы гудели, и отчаянно хотелось провалиться сквозь землю. Позёр, мальчишка, устроил балаган. Ведь сто лет нож в руки не брал. А если бы не получилось? Глядя на восторг в глазах хорвата, об этом не хотелось думать.

– Что это было? – тихим голосом спросил Грег, быстро отходя вместе с ним от места «ристалища». Туда, сердито сверкая глазами, направлялась Петра, и Иван, смекнув, что сейчас ему попадет и за стену сарая, и за то, что затеял такое безобразие, быстро собрал свои сокровища и поспешно носил в дом.

– Ох, не спрашивай, – усмехнувшись краем рта, ответил Майкл. – Сам в шоке.

– Входит в стандарт обучения офицеров Интерпола? – в тон нему предположил Грег.

– О чем ты? Там работа по большей части – скучная канцелярщина. А с ножом обращаться меня друг научил в военной академии. Вот Самир – мастер, мне до него, знаешь…

Руки немного подрагивали от отпускавшего напряжения, он сердито сунул их в карманы, попутно вспомнив, что недавно старый отец Самира умер в клинике в Швейцарии, а парень унаследовал трон и стал эмиром маленькой, но очень богатой провинции в Саудовской Аравии.

Вукович скрылся в доме, сказав, что ему надо позвонить, а Майкл тем временем, взяв рюкзак, устало присел на крыльцо и прикрыл глаза. День выдался… интересным. Одним из таких, когда утром не знаешь, где окажешься вечером.

С раннего детства за ним водилась привычка анализировать свои поступки за прошедший день. Вот и сейчас Майкл бесстрастно спросил себя, на кой черт ему понадобилось откалывать этот трюк с ножом. Хотя ответ, конечно, лежал на поверхности.

Он не похож на других, этот хорват. Вот только определить, чем именно он так отличается от всего остального человечества, Майкл пока не мог. Вернее, не хотел. Анализировать этого парня не было никакого желания. Ясно было одно – очень хотелось, чтобы этот день не заканчивался. Услышав шаги на крыльце, Майкл открыл глаза. Объект его размышлений стоял на ступеньку выше и задумчиво хмурился.

– Проблемы? – спросил Майкл.

– Пока еще непонятно, – медленно проговорил Грег, все еще что-то обдумывая. – Ерунда какая-то… Иван говорит, что видел часа два назад мою племянницу. А она должна быть в деревне, далеко отсюда, у родственников ее отца. Сам Милан, насколько мне известно, в командировке, в городе его нет, телефон в доме не отвечает…

Он задумчиво растрепал волосы на затылке, а Майкл вспомнил фотографию девушки на столе у Грега. На вид той было лет четырнадцать-пятнадцать. То есть, подружкой хорвата она быть не могла, а вот любимой племянницей – запросто.

– А мама девочки?

– Сестра умерла в день, когда Ёлка родилась. Милан сам ее воспитал. – Грегор присел на ступеньку рядом с Майклом.

– Ты боишься, что девочка вернулась без спроса и теперь в доме одна?

– В том то и дело. Дом у них… небедный, я бы сказал. Милан очень хорошо зарабатывает. Да и время сейчас… Неспокойно, сам знаешь.

Грегор помолчал, а потом осторожно спросил:

– Слушай… А ты как смотришь на то, чтобы прогуляться пару кварталов? Дом зятя недалеко. Я только удостоверюсь, что все в порядке…

Удивительное дело, но усталость как рукой сняло. Майкл бодро вскочил со ступеньки, закинул рюкзак на плечо и ответил, надеясь, что радость в голосе не очень заметна:

– Да без проблем! Все равно не хочется пока в гостиницу возвращаться…

Грег улыбнулся, устало потянулся всем телом и, встав с крыльца, отправился на поиски хозяев, чтобы попрощаться перед уходом.

Через десять минут они, не торопясь, шагали по пустым тихим улицам, освещенным ровным светом желтых фонарей. Теплый ночной ветер с громким шелестом качал верхушки деревьев, истошно надрывались цикады, у которых в самом разгаре был брачный период.

По дороге Майкл узнал, что зять Грегора, Милослав Косор – пластический хирург, довольно известный в своей области, несмотря на относительно молодой возраст. В свои 37 лет он возглавляет небольшую клинику, которую три года назад открыл вместе с другом, Лукой, врачом-анестезиологом. Клиника пользуется успехом, клиентов становится все больше, и приезжают они не только со всей страны, но и из заграницы. Недаром оба, и Милан, и Лука, закончив с отличием медицинский университет, прошли стажировку в Америке, в Беверли-Хиллз.

Дом Косоров, симпатичный двухэтажный коттедж из светлого кирпича, с красной черепичной крышей, был окружен маленькой аккуратно подстриженной лужайкой и железной изгородью, увитой плющом. Ни в одном из окон, по крайней мере в тех, что выходили на сторону улицы, свет не горел. Приехала девочка или нет, было непонятно. Постояв перед высокой калиткой, Грегор задумчиво пробормотал:

– Странно…

– Что странно? – не понял Майкл, все еще разглядывая дом. – Куда выходят окна ее комнаты?

– Вон те два, наверху справа.

– Так чего странного? Света нет. Вряд ли твоя племянница, будь она дома, легла бы спать, еще только начало одиннадцатого. Подросток – без разницы, мальчик или девочка – если дома один, редко бывает паинькой и ложится спать в такую рань…

– Да, Еленку паинькой не назовешь, это точно… Но странно другое. – Грег заглянул куда-то за железные прутья калитки в заросли живой изгороди, отделявшей участок Милана от соседнего. – Видишь щиток? Это сигнализация. Если бы в доме никого не было, она была бы включена.

– А Ёлка умеет ее отключать?

– В том то и дело, что умеет. Ладно, проверим и дело с концом. – Грегор присел и, сунув руку между прутьев, достал откуда-то связку ключей.

– Запасные, от калитки, – пояснил он. – А от дома у меня и так всегда с собой.

Калитка открылась бесшумно, и по короткой асфальтированной дорожке они прошагали к дому. Свет фонарей с улицы почти не пробивался через листву высоких деревьев, росших вдоль улицы, и темный фасад дома вдруг показался Майклу немного зловещим. Ерунда какая! Наверное, все из-за того, что из головы не идут слова старой цыганки…

…смерть давно с тобой рядом…

Входная дверь была приоткрыта.

Стоя позади Грегора, Майкл буквально увидел, как у того напряглась спина. Приглядевшись из-за плеча Вуковича, он увидел, что этот замок нельзя просто захлопнуть, уходя. Его можно закрыть только ключами, либо запереть изнутри. Плохо. Ох, плохо. Даже если девчонка дома одна, вряд ли она оставила дверь нараспашку. Выходит, последним из дома вышел кто-то чужой…

Видимо Грег пришел к такому же выводу, потому что Майкл услышал, как тот сказал что-то по-хорватски, судя по интонации – вряд ли цензурное. Вукович толкнул дверь, и когда она открылась, стало видно, что в глубине дома горит свет.

…она и сегодня рядом…

Тишина. В доме было так тихо, как бывает только в пустых помещениях. Грегор больше не медлил. Уверенно ориентируясь в потемках, он двинулся туда, где горел свет, и быстро скрылся из вида. Майкл осторожно двинулся за ним через небольшой холл. Сделав пару шагов, он резко остановился, оттого что наступил на что-то острое. Чертыхаясь вполголоса, он нагнулся и нашарил на полу, вымощенном черно-белой плиткой, нечто похоже на украшение, кажется браслет…

В глубине дома раздался странный звук: не то вздох, не то стон, и, машинально сунув находку в карман, Майкл ринулся туда. Миновав большую комнату (судя по длинному дивану и огромному телевизору на стене, это была гостиная), он попал в небольшой коридорчик, в конце которого виднелась приоткрытая дверь с полоской света под ней.

Войдя в комнату, Майкл понял, что оказался в кабинете. Взгляд выхватил огромные книжные шкафы, репродукцию Джоконды на стене между ними, яркое пятно света от настольной лампы на зеленом сукне письменного стола.

И мертвое тело посреди комнаты.

…смерть…

Грегор стоял в двух шагах от двери, словно окаменев. Он не пошевелился, даже не повернул головы, когда Майкл вошел и, осторожно обогнув его, приблизился к трупу. Мужчина, на вид лет тридцати пяти, небольшого роста, светлые волосы, аккуратная бородка. Бросив взгляд на застывшее лицо Грегора, Майкл понял, что это и есть Милослав.

Нельзя сказать, что, проработав в криминальной разведке три с половиной года, Майкл Холмс стал настоящим профи. Но даже с таким куцым стажем сотруднику спецслужбы Ее Величества было ясно – пора сматываться. В чужой стране, с документами на чужое имя, пусть даже в отпуске, но все еще секретный сотрудник – самое последнее, что ему сейчас требовалось, это быть замешанным в расследовании убийства. Хорошо, если в качестве свидетеля. Все эти разумные доводы пронеслись в голове за две секунды, а следующую секунду Майкл потратил на принятие решения. После чего решительно дернул подбородком и… приступил к осмотру.

Судя по пулевым отверстиям на груди, стреляли три раза. Все три выстрела – в район сердца. На стене рядом с телом брызги крови – Милан стоял, когда в него выстрелили первый раз. Выражение лица – чуть удивленное (Майкл с холодом в затылке посмотрел на застывший взгляд покойного), говорит о том, что нападение было неожиданным. Брызг крови на стене не так много для трех выстрелов, остальные пули были выпущены, скорее всего, когда мужчина уже лежал. Заказное убийство? Выстрел в сердце и два контрольных – очень смахивает на работу профессионала.

– Грег! – позвал Майкл, стараясь вывести спутника из ступора, – Гре-ег!…

Вукович прикрыл на секунду глаза и сделал глубокий вдох. Медленно выдохнув, он с трудом оторвал взгляд от мертвого тела зятя:

– М-м-м?

– Два вопроса, – начал Майкл, глядя, как Грегор тяжело опускается на корточки рядом с трупом. – Во-первых, видишь ли ты то, что вижу я, а именно, что это похоже на работу киллера? И второй вопрос. Как насчет вызвать полицию?

– Сначала я все осмотрю сам. – Он крепко растер лицо ладонями, словно стараясь сбросить с себя этот кошмар. – Когда приедет полиция, меня быстро попросят вон. Во-первых, я родственник, то есть лицо заинтересованное. Во-вторых, я в отпуске, а значит все равно что гражданский. В-третьих…

– В-третьих, ты нетрезв, – закончил Майкл.

– Нет, это в-четвертых. В-третьих, это не мой район. А у нас тут, вроде как конкуренция и… несколько напряженные отношения.

– Надеюсь, ты понимаешь, что ты делаешь…

– Я тоже надеюсь... Но мне нужна твоя помощь. – Во взгляде у него уже не было ни ужаса, ни боли. Хорват внимательно смотрел на тело глазами профессионала. – Насчет киллера ты, может быть, прав. Судя по тому, как выглядит эта лужа крови, убили его не меньше часа назад. Про кровь я от нашего эксперта наслушался, теперь могу и сам определить. А если полицию до сих пор не вызвали соседи, значит выстрелов не было слышно. То есть использовали глушитель… Но долго тянуть все равно нельзя. Тебе, полагаю, хочется поскорее отсюда…

– Так, давай-ка приступим! – прервал его Майкл. – Я осмотрю тело, а ты займись домом, ты в нем лучше ориентируешься.

Он присел на корточки и стал внимательно осматривать труп, стараясь не наступить в лужу крови, вытекшую из-под него. Грегор уже почти вышел из комнаты, как тут оба они внезапно вспомнили, что заставило их прийти сюда.

– Ёлка! – переглянувшись, воскликнули они почти хором, и Грегор мгновенно скрылся из вида, кинувшись осматривать все углы в доме.

Оставшись в кабинете один, Холмс все-таки заставил себя сосредоточиться на трупе. Проблема состояла в том, что ему, в отличие от хорватского коллеги, вплотную убийствами заниматься не приходилось. Если в расследовании, в котором он принимал участие, и фигурировал труп, то телом и самим местом преступления занималась отдельная бригада. Что ж, надо попытаться собраться с мыслями и вспомнить все, что он знал из этой области! Он, конечно, не Шерлок Холмс, но все же имеет к нему некоторое отношение. В конце концов, Майкрофт там тоже был парень не промах…

Оглядев комнату, Майкл заметил, что все вещи находятся в совершенном порядке. Даже в совершеннейшем, он бы сказал, просто идеальном. Многочисленные высокие стопки бумаг на столе нетронуты, стакан с остро отточенными карандашами не опрокинут, на полках в шкафах тоже не заметно беспорядка. Значит, сопротивления Милан оказать не успел. Подтверждением тому было отсутствие следов борьбы на руках и теле жертвы: ни царапин, ни синяков, ни ссадин. Кроме пулевых отверстий, на первый взгляд, по крайней мере, не было заметно ни одного повреждения.

На убитом были надеты темные джинсы и белая рубашка с короткими рукавами. На домашнюю одежду не похоже. Может, он недавно пришел, или наоборот собирался уходить? Время смерти… Насчет крови Грег, возможно, прав, но надо бы подкрепить это предположение другими фактами. Лампа! Темнеть начало в восьмом часу, значит, убили Косора точно не больше трех часов назад. Ведь вряд ли лампу на письменном столе включил убийца. Хотя кто его знает, профессионал все-таки! Но опять же, время смерти легко определит вскрытие, поэтому не было никакой нужды пудрить мозги следствию.

Так, выражаясь языком протокола, убийство произошло между семью и… Майкл бросил взгляд на часы… половиной одиннадцатого. Осмотревшись, он нашел на полу рядом с письменным столом небольшую расстегнутую спортивную сумку, в которой виднелись какие-то вещи. Грег упоминал, что Милослав отлучался из города. Выходит, он вернулся, начал разбирать сумку, кто-то пришел… Кто-то знакомый, кого хозяин впустил в дом сам.

Через несколько минут, в течение которых Майкл обдумывал результаты своих наблюдений, в комнату бесшумно вернулся Грегор. На вопросительный взгляд он только покачал головой – Ёлки в доме не было. Но радоваться было рано. Если Иван ошибся и не видел девочку сегодня вечером, это одно дело. Но если она все-таки вернулась в город? Если ее нет в доме сейчас, это не значит, что она отсутствовала в момент убийства. Иван сказал, что видел девочку часа два назад, а ведь примерно в это время Милан и был убит. Глядя на лицо Вуковича, было понятно, что он тоже это понимает, и отсутствие племянницы его ничуть не успокаивает.

– Так, – резюмировал Грег, когда Майкл поделился своими размышлениями. – Что мы имеем? Убийцу Милан в дом пустил сам – я еще раз осмотрел замок, следов взлома нет. Они прошли сюда, говорили, затем оба встали… может Милан собрался его проводить к двери?… один выстрел вот здесь, – он указал на следы крови на стене, – затем два контрольных после того, как он упал.

Майкл заметил в руках у Вуковича маленький фонарик.

– В холле всегда лежит, – пояснил Грег, – у них часто пробки вылетают.

Подсвечивая фонариком, он стал высматривать что-то на полу. Майкл догадался, что он ищет стреляные гильзы. Если судить по направлению выстрела, они должны были оказаться как раз в том углу – справа от стрелявшего, слева от тела. Но что-то подсказывало: тот, кто тут побывал, не оставит им такой подарок. И действительно, Грегор, выругавшись под нос, выпрямился, бросив коротко:

– Ни черта. Забрал с собой, сволочь!

Значит точно не случайный стрелок.

– Пулю-то из стены он вряд ли выковырял, – утешил его Майкл, показывая на забрызганную кровью стену. – Эксперты достанут…

Сам он в это время внимательно смотрел на ряды с видеокассетами в книжном шкафу слева от письменного стола. Что-то на одной из них царапнуло взгляд, когда он осматривал комнату. Что именно, он и пытался сейчас понять.

На одной полке стояли кассеты с фильмами и записями концертов разных исполнителей (в основном джаз и опера). А на другой – разместились записи с домашним видео. Хозяин был педант и аккуратист, сделал вывод Майкл, подходя ближе к шкафу, – все они были подписаны и расставлены по датам съемок. Отдельно шли записи с пометкой «Elena», дальше шли кассеты с надписью – «Milan», и завершали ряд несколько пленок, подписанные «Gregor». В отличие от кассет с другими пометками, на каждой кассете рядом с именем Gregor стояла надпись почему-то по-английски: «День рождения». Таких пленок было четыре, начинались они с 89-го года. На первой надпись гласила «17.10.89». На второй – «17.10.90» и так далее. С удивлением Майкл понял, что они с Вуковичем, выходит, родились в один день – 17-го октября. И тут, посмотрев на последнюю в этом ряду кассету, он внезапно понял, что привлекло его внимание.

Надпись на торце коробки была сделана другим цветом и не синими чернилами, как на остальных кассетах, а красным фломастером или маркером. К тому же буквы не были такими аккуратными, выписанными словно по линейке, как в других случаях; хотя писала явно та же рука, но словно впопыхах. И надпись была сделана на хорватском, а не английском, на ней не было даты, только имя «Gregor» и еще несколько слов.

– Грег, взгляни сюда, пожалуйста, – быстро попросил Майкл.

Грегор оторвался от осмотра письменного стола и приблизился к шкафу.

– В чем дело? – встревоженно спросил он.

– Посмотри сюда, – Майкл кивнул на полку с домашним видео. – Точнее, вот на эту кассету. Она… как бы это сказать?... словно не отсюда. У Милана кассеты с фильмами, насколько я вижу, даже по алфавиту расставлены, и надписи сделаны одинаково. А эта… Скажи, это похоже на твоего зятя, вот так отходить от своих правил?

– Это ни черта на Милана не похоже, ты что! Он свою видеотеку просто обожает… обожал. Это еще не всё, большая часть в гостиной. Здесь только самые любимые фильмы… Что за черт? – непонимающе протянул Грегор, прочитав надпись на странной кассете. – Во-первых, ее не было, когда я приходил несколько недель назад. А во-вторых, это какой-то бред…

– Что там написано?

– Что тут запись вечеринки с моего юбилея. Какого, к чертям, юбилея? Двадцать пять мне только через полтора года исполнится! Но это почерк зятя, я уверен. Хотя если бы не почерк, я бы подумал, что ее… положил кто-то чужой.

– Итак, подведем итог, – стал вслух рассуждать Майкл. – Милослав, преуспевающий, как ты упомянул, пластический хирург, хладнокровно убит явно не случайным прохожим или хулиганом-грабителем. В доме все цело, ничего не тронуто. В последнее время Милана в городе не было. И вернуться он должен был не сегодня, а через несколько дней, верно? С этим все ясно. Хотя… с другой стороны ясного как раз ничего нет. Но это факты. Теперь кассета. Тут, как говорит мой шеф, есть два варианта. Первый. Ничего не трогаем, вызываем полицию, составляем протокол и все такое. Второй вариант…

– Видеомагнитофон в гостиной, – Грегор с кассетой в руке быстро вышел из комнаты.

– Второй вариант, – договорил Майкл, оставшись в комнате один, – нарушаем закон, берем улику, толчемся на месте преступления и власти вызывать не торопимся…

Он вздохнул и поспешил следом за Вуковичем.

Майкл + Грегор


В темной гостиной замерцал синий экран, затем на нем мелькнули кадры какого-то застолья. Грегор пробормотал, что это, кажется, прошлый Новый год. Но тут картинка внезапно изменилась – сначала перед камерой показался пустой письменный стол Милана, а потом в кадре появился и он сам. Очевидно, он включал камеру, стоявшую на штативе.

Майкл сразу отметил:

– На нем та же одежда, что и сейчас. Как думаешь, он записал это сегодня?

– Похоже на то, – ответил Грегор, чуть прибавив громкость на пульте телевизора.

Косор выглядел взволнованным и даже испуганным, что было очень удивительно, поскольку Грегор считал его одним из самых спокойных людей, которых знал. Но, глядя, как Милан в кадре судорожно сжимает и разжимает кулаки, становилось понятно – произошло нечто из ряда вон выходящее. И первые же слова зятя это подтвердили.

– «Волчонок, если ты нашел эту кассету, значит, со мной что-то случилось», – услышал Вукович. Зубы вдруг заломило так, словно он хлебнул ледяной воды. Майкл рядом на диване с напряжением вслушивался в хорватскую речь. Грегор нажал на паузу.

– Давай сделаем так. Я буду слушать, а потом переводить тебе небольшими кусками, окей?

– Идет. Давай, включай скорее. Время идет! – Майклу не давало покоя странное ощущение, словно где-то рядом бомба с часовым механизмом. И он как будто слышит ее зловещее тиканье…

Вукович снова запустил пленку.

«Волчонок, если ты нашел эту кассету, значит со мной что-то случилось… Дурацкое вступление, киношное какое-то, никогда не думал, что придется его произнести… В общем так. Времени у меня мало. Кажется. То есть, если все именно так, как я думаю, то времени у меня мало. Так что эмоции к черту. Изложу факты.

Около года назад ко мне обратились люди, представившиеся сотрудниками Интерпола. Они предъявили удостоверения, все как положено. Хотя… Что я там понимал, в тех удостоверениях? Но тогда мне все казалось понятно и убедительно. Ну, примем как должное, что я – болван и пойдем дальше.

Люди обратились ко мне как к пластическому хирургу, сам понимаешь. Одному из сотрудников требовалось изменить внешность. Как мне намекнули, для внедрения в преступную группировку. Мне предлагалось выполнить ему пластику, за что моя клиника получит очень щедрое вознаграждение. А в то время мы как раз купили новое оборудование и сделали ремонт в трех новых палатах и операционной, поэтому деньги были как нельзя кстати. Было у них одно условие, вполне, мне показалось, обоснованное. Никому про своего пациента я не должен был рассказывать, видеть его должны ограниченное количество людей, и, разумеется, никаких записей и фото. В итоге пациента видели только я, Лука, который присутствовал на операции как анестезиолог, и наша старшая операционная медсестра Таня. Подробности операции я тут описывать не буду и, как понимаешь, фотографий у меня нет, а рисунок я сделать не успею. Чуть изменили форму подбородка, носа и чуть подняли скулы… Не так чтобы до неузнаваемости, но клиент остался доволен. Нам заплатили столько, что мы покрыли все расходы на ремонт и оборудование, и расстались с клиентом буквально друзьями…

Около двух месяцев назад мне снова позвонили. Это был тот мой таинственный пациент, имени которого, кстати, я в тот раз так и не узнал. Как он мне объяснил, то, для чего требовались мои услуги, прошло успешно. А теперь ему бы очень хотелось, чтобы я помог еще одному его коллеге. Опять же за хорошее вознаграждение. … Ты знаешь, Волчонок, если ты все-таки смотришь эту запись, это лишний раз доказывает, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а твоего зятя подвела элементарная жажда наживы. Я тебе не говорил, но в последнее время у нас с Лукой появились идеи насчет расширения. Нам предложили купить здание побольше, прямо в центре города. Но цена… Мы не могли бы себе позволить такую покупку еще несколько лет. В общем, предложение было как нельзя кстати. А насчет секретности… Я привык, что мои клиенты и клиентки приезжают ко мне с вымышленными именами. Не все хотят афишировать тот факт, что их неотразимая внешность – результат работы хирургов. Так что я согласился на встречу.

Там мне объяснили, что условия на этот раз немного другие. Операция должна проходить не в моей клинике, а на территории клиента. Мне предоставят все, что нужно, перевезут все требующееся оборудование, обеспечат необходимыми медикаментами, если я составлю список того, что требуется. И опять, минимум вовлеченных. Только я, анестезиолог и медсестра. А в послеоперационный период было бы чудесно, если бы за пациентом наблюдал я один. Но сумму нам обещали такую, что я, дурак, согласился. Этих денег хватило бы на новое здание и даже на ремонт в нем. За обычную в общем-то работу нам предлагали такие деньги. А секретность я списал на счет специфики работы Интерпола. Я сказал, «я согласился», но, разумеется, я в тот же день переговорил с Лукой, и он тоже не был против.

Теперь собственно к делу. Пациент оказался… пациенткой. Это была странная женщина, надо сказать. Мне сказали, что она немая. Но это оказалось не совсем так. Когда она выходила из-под наркоза, я слышал, как она что-то бормотала. Тихо, но все же. Просто, они не хотели, чтобы я с ней говорил. На вопросы она отвечала кивками, улыбалась даже, испуганной не выглядела. Но наедине с ней я никогда не оставался. Но лучше я тебе расскажу о главном.

Во-первых, куда нас увезли, мы не знали. В Шибенике нас посадили в микроавтобус у нашей клиники, завязали глаза – честное слово, как в кино! – и сняли повязки только когда мы въехали на территорию какого-то особняка. Нам отвели по комнате на втором этаже огромного дома. Окна были снаружи наглухо закрыты плотными жалюзи, так что посмотреть, что там вокруг особняка, у меня так и не получилось. Комнаты были со всеми удобствами и все время запирались снаружи, так что по дому мы перемещались только с сопровождающими. Одним из них всегда был огромный такой верзила. Просто гора, а не человек. А второй – мой прежний пациент, который предложил называть его Марко. Все разговоры в доме велись по-английски. Кроме этих двоих и моей пациентки я никого в доме не видел, но как я уже говорил, по дому мы почти не перемещались. Операционную подготовили отлично, все по тому списку, что я им дал, оборудование было новым, в основном японским… Черт, времени все меньше, а рассказывать толком у меня по-моему не получается. Все какие-то детали лишние в голову лезут…

На подготовку ушел день: пока Лука готовил пациентку, а Таня – операционную. Операция прошла нормально, через несколько часов пациентка очнулась, утром Лука еще раз проверил ее состояние, а потом его и Таню отвезли обратно в Шибеник. Я остался для послеоперационного наблюдения. В определенное время меня выводил из комнаты этот верзила и вел в палату, так я называл комнату, в которой жила та женщина. Я осматривал состояние швов, измерял температуру, давление, потом пару раз сделал анализ крови. Все шло прекрасно. Свободное время я валялся на кровати, читал, спал, смотрел телевизор. Знаешь, даже отдохнул немного. Прямо курорт. Да… А вчера утром я снял швы… Вот как раз вчера утром все и началось…

Когда я закончил все процедуры и вышел из палаты, которая располагалась на первом этаже дома, то обнаружил что моего «конвоира», который обычно ждал меня за дверью, на месте не оказалось. Я минуты две потоптался по коридору и решил уже сам дойти до своей комнаты. Но в этот момент за дверью палаты моей пациентки я услышал голоса. Разговаривали двое. Может в ту комнату вела еще одна дверь из соседнего помещения, а я не заметил? Потому что разговаривали двое мужчин, я услышал два мужских голоса. Один из говоривших был Марко, он все время был в комнате рядом со мной и пациенткой, второго я не узнал. По голосу молодой, лет тридцати. Явно не мой громила-конвоир. Начало разговора я не застал, но и того, что я успел услышать, мне показалось достаточным, чтобы захотеть как можно быстрее унести ноги из этого проклятого дома. Постараюсь вспомнить дословно.

Сначала тот, что моложе сказал, сердито так: «Ну что там у вас за канитель? Съемки надо закончить в срок. Деньги нам уже перевели». А Марко ему отвечает: «Девчонка умудрилась повеситься. Джонни, урод, не досмотрел». Молодой говорит: «Ну, значит, придется поискать еще одну. И побыстрее. Ты же понимаешь, раз решили тут все сворачивать, то нужно еще выделить время на то, чтобы хорошенько за собой прибрать. Нельзя, чтобы повторилось все, как в Мартиге». Марко в ответ: «Мартиг не повторится, не беспокойся. Это место с Ангелом никто не свяжет. Все будет стерильно. А девку найдем. Портовый город, что мы тут беспризорную малолетнюю шлюшку не отыщем?». Молодой: «Про Ангела вообще надо забыть. Начинаем новое дело, раз уж решили. И вообще, пора уже Ангелу отсюда свалить, а? Как там с транспортом?». Последние слова, что я расслышал, произнес Марко: «Все как договорились. Место на «Жемчужине» нам гарантировали. Отплывает в эту субботу, в полдень».

Я не буду тебе рассказывать, как я перетрусил, послушав этот разговор, но поверь мне, я все точно расслышал и ничего не перепутал. Мартиг… Я потому хорошо запомнил это название, что Лука со своей Кати, подружкой-француженкой, там отдыхал в прошлом году. Это недалеко от Марселя. А «Ангел»… В тот момент я вспомнил, что у этого самого Марко на правом плече была большая, такая, знаешь, тщательно прорисованная татуировка – ангел в развевающихся одеждах с распростертыми крыльями. Я уверен, что это его кличка. Этот Марко мне и до услышанного разговора казался… мало похожим на полицейского. А теперь я вообще думаю, как, ну как я мог купиться на такую туфту? Он выглядит как самый настоящий бандит. И дело не во внешности. Хотя она тоже, знаешь ли, подходящая… Нет, просто есть у него во взгляде что-то такое… Жуткое. И татуировка эта… В общем, я понял, что он тут, однако, один из главных, если не самая важная шишка. Вряд ли тот мальчишка молодой у него в начальниках. Самому Марко хорошо так за сорок…

Так. Что дальше? А! Прокрался я к себе в комнату, дрожу как мышь. Сел паинькой на кровать, сижу. Явился верзила, злой как черт. (Кстати, может Джонни – это он? потому что английский у него очень по-британски звучит, вряд ли он с континента). Зыркнул на меня, проверил, что все в порядке и ушел. Через пару часов наведался Марко, объявил, что завтра меня отвезут домой. А к вечеру он приедет и лично передаст деньги. Так как с банком приключились какие-то проблемы, то мне заплатят наличными. Я не возражаю? В тот момент я был готов вообще от денег отказаться, но понимал, что это будет выглядеть подозрительно, поэтому скорчил недовольную мину, но согласился. Ночь я, понятно, не спал. Утром принесли завтрак, и до обеда я больше никого не видел. Около двух за мной пришел верзила и повел к машине. Что уж у него там в голове переклинило, не знаю, но только повязку он мне надел не во дворе, а за воротами, у машины. Так что я успел кое-что разглядеть.

Во-первых, я увидел адрес на воротах. «Ясеневая, 7». Во-вторых, я понял, что мы находимся в одном из этих новых поселков, что в последнее время растут на окраинах как грибы. А в-третьих, это самое главное, когда мы уже проехали минуты две, то я тайком приподнял повязку и успел увидеть указатель к гостинице «Зора», большой такой белый шпиль с надписью, его ни с чем не перепутаешь. Мы были в Примоштене!

В центре Шибеника мне разрешили снять повязку, и мы спокойно доехали до дома. Тут я первым делом решил записать эту кассету, а потом отправиться в полицию. Какой я был дурак, что не рассказал тебе все с самого начала, когда они обратились ко мне в первый раз. Все по привычке считаю тебя маленьким пацаном… И как хорошо, что Елочки нет в городе! А еще, я очень волнуюсь за Луку и Таню. Как приехал, я сразу им позвонил. Мне сказали, что Лука уехал на пару дней рыбачить куда-то к Сплиту, а Таня поехала к сестре в Пореч. Но я упрошу в полиции обязательно их найти, чтобы удостовериться, что с ними все в порядке. Запишу эту кассету и оставлю так, что ты обязательно догадаешься, а посторонний не заметит…

Да! Совсем забыл. Насчет той женщины, моей пациентки. Я так и не понял, какую роль она играет во всем этом деле. Жертва? Соучастница? Заправляет там, наверное, все-таки Марко, то есть как там его, Ангел? Но то, что эта женщина странная – это точно. Такую операцию до этого я делал только два раза, решиться на такое – очень трудно. В медицинских документах написано, что готовиться к ней она начала как полагается, несколько месяцев назад, принимала гормональные препараты. Я бы ее расспросил поподробнее, зачем ей это, но мне же сказали, что она немая, а в присутствии посторонних я не рискнул… Но странная, странная она. Какая-то бесцветная… И вообще, она и без этой операции не была похожа на… Черт! Кажется машина подъехала… Надо спрятать камеру и кассету...»

Последнюю фразу Милан произносил, уже исчезнув с экрана. Видимо, ринулся выключать камеру. После этого запись обрывалась и снова пошли кадры новогодней вечеринки. Мелькнуло улыбающееся лицо Грегора, и симпатичная девушка с копной кудрявых волос рядом с ним корчила смешные рожицы и махала в камеру рукой.

С минуту они сидели молча, обдумывая услышанное. Голова у Майкла просто гудела. Настолько невероятным казалось то, что ему предстояло рассказать Грегору. Но тревожило его кое-что другое… Что-то увиденное на последних кадрах, тех, что показывали вечеринку в доме Косоров, показалось ему знакомым… Хотя что знакомого он мог там увидеть? Но мерзкое тиканье невидимого часового механизма зазвучало громче…

– Стоп! – вскрикнул он так внезапно, что задумавшийся Грегор подскочил на диване. – Верни последние кадры! Быстрее!

Вукович, не требуя объяснений, снова включил кассету и перемотал немного назад. Перед камерой снова сидел Милан.

– Нет-нет!! Туда, где ты и девочка! Ну же!

– Зачем тебе?

– Делай, что говорю! – от волнения у него свело судорогой челюсти.

Вот оно!

– Останови! – и Грег послушно нажал на паузу.

Девушка, правой рукой обнимая смеющегося Грегора, подняла левую, собираясь помахать отцу, и на ее запястье Майкл увидел то, что бросилось ему в глаза минуту назад.

Сунув руку в карман, он вытащил браслет, о котором совсем забыл. Светлая металлическая цепочка из крупных звеньев, к которой одним концом крепятся цепочки поменьше. А уже на этих маленьких цепочках, а их было всего семь, болтаются маленькие фигурки: кораблики, якоря, морские звезды, ракушки…

– Где ты это взял? – изумленно уставился на него Грег. – Она его никогда не снимает!

– На полу в коридоре. Наступил в темноте.

Они замолчали и обменялись мрачными взглядами. Невидимая бомба взорвалась с оглушительным грохотом. Ёлка была здесь сегодня вечером.

Майкл, глядя в испуганные глаза хорвата, понял, что сейчас ему придется объяснить Грегору, насколько все плохо. Мартиг… Если в Шибенике все как в Мартиге, то… И ему еще надо будет рассказать Грегору все, что он знает, и объяснить, зачем им Ёлка…

Продолжение в комментариях.

URL
Комментарии
2011-06-04 в 17:46 

GingerLelia
Yesterday is history, tomorrow is a mystery, but today is a gift. That is why it is called the present.
Продолжение 1

URL
2011-06-04 в 17:48 

GingerLelia
Yesterday is history, tomorrow is a mystery, but today is a gift. That is why it is called the present.
Продолжение 2

URL
2011-06-04 в 17:50 

GingerLelia
Yesterday is history, tomorrow is a mystery, but today is a gift. That is why it is called the present.
Продолжение 3

URL
2011-06-04 в 17:50 

GingerLelia
Yesterday is history, tomorrow is a mystery, but today is a gift. That is why it is called the present.
Продолжение 4

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Все будет хорошо!

главная