Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:20 

Неизбежность-3. Майкл. "Когда все дома"

GingerLelia
Yesterday is history, tomorrow is a mystery, but today is a gift. That is why it is called the present.

Бёрлингтон, штат Вермонт, США
20 декабря 1963 года, пятница


– А, чтоб тебя!..

Пальцы дрогнули, и все рухнуло. Полчаса работы насмарку. Великолепный карточный домик осыпался на белый ковер. Чертов звонок! Майкл с досадой швырнул остатки колоды на стеклянный столик и, прихватив стакан с виски, рывком встал с дивана и подошел к телефону.

– Кроуфорд? – спросили с хрипотцой.

Хлебнув виски, он уже собирался ответить «Да», но услышал голос отца. Очевидно, тот поднял трубку одновременно с ним, в своей комнате:

– Какого черта ты сюда звонишь? – произнес отец приглушенным шепотом.

На том конце линии раздалось бульканье, и Майкл не сразу понял, что это смех. Как можно осторожнее поставив стакан, он зажал ладонью трубку, чтобы не выдать себя неосторожным звуком, и прислушался.

Смех в трубке внезапно оборвался.

– Звоню потому, что ты не даешь о себе знать, Питер, – медленно и очень вкрадчиво произнес звонивший с едва заметным итальянским акцентом. – Пошла вторая неделя сверх срока…

– Мы же договаривались, что ты не будешь звонить мне в отель! – просипел генерал, словно кто-то держал его за горло.

– Если ты не забыл, мы еще кой о чем договаривались... – мужчина шумно вздохнул. – Ты же не хочешь сделать глупость, Питер? Фрэнки Туччи не любит, когда делают глупости.

– Дино, я все отдам! Все деньги уже на моем счету. Через день буду в Нью-Йорке и…

– Ну, дай-то бог, дай-то бог. Еще денек мы потерпим.

– Завтра или послезавтра я… – пробормотал отец торопливым шепотом, но неведомый Дино уже повесил трубку.

Дождавшись щелчка, означавшего, что отец тоже отсоединился, Майкл осторожно пристроил трубку на аппарат и на всякий случай быстро отошел от столика с телефоном к окну.

На стоянке перед гостиницей шаркал лопатой рабочий в униформе «Шератона». На его непокрытую голову падал снег. Время от времени рабочий отставлял скребок и отряхивал шевелюру и плечи, но уже через пару минут там вырастал маленький сугроб – в Вермонте вторую неделю продолжался снегопад.

Майкл задумчиво крутил в руках стакан с виски.

Как-то невнятно всё в последние дни. Мать его избегает. Хотя именно она настояла, чтобы он приехал из Академии на целую неделю раньше. И вечеринка, устроенная впопыхах и на несколько дней раньше Рождества – ее рук дело. Отец молчалив и выглядит мрачнее обычного. Встретив его в Вест-Пойнте перед отъездом, Майкл заметил, что у генерала, статного и не грузного еще пятидесятипятилетнего мужчины со светлыми голубыми глазами на суровом лице, стало заметно больше седины на висках.

Майкл отхлебнул бурбон и отвернулся от окна. Странный звонок. Похоже, у генерала Кроуфорда серьезные проблемы с этим Фрэнки Туччи… Какое-то время молодой человек смотрел на рассыпанные по полу карты, задумчиво постукивая перстнем по хрустальному стакану.

– Да хрен с ним, в самом деле!.. – пробормотал он, бросив взгляд на закрытые двери в обе комнаты родителей. – Рождество у нас или что!

Он посмотрел на часы. Восемь тридцать. Какого черта мать так долго? И почему попросила его подождать в номере и не спускаться к гостям? Хотя, видит бог, у него не было никакого желания общаться с разряженными павианами из местного бомонда, собравшимися внизу. Зубы ломило при мысли, что придется весь вечер пожимать руки мужчинам, ослепительно улыбаться, целовать напудренные щеки дамам и разводить прочий великосветский политес, который так обожала его мать.

И как пить дать, за весь вечер не удастся встретить ни одной стоящей девчонки. Девицы, посещающие подобные вечеринки, всегда напоминали Майклу картонных кукол. Все время казалось, заглянешь такой за спину, а она плоская и бесцветная как бумажная Барби из набора, что он вчера подарил маленькой Трише. Вспомнив о девочке, Майкл улыбнулся. Уже нарядила, наверное, свою бумажную красотку. Вчера она тут же нашла в журнале шикарное вечернее платье и не утерпела – вырезала. Майклу пришлось поклясться Трише, что прелестнее барышни в жизни не встречал…

Вот черт! Восемь тридцать! Сегодня ж пятница, значит – новая серия «Флинстоунов». Майкл поспешно включил телевизор, стоявший на столике из черного стекла напротив дивана. Послышались звуки музыки. Лесли Уггамс в сверкающем платье исполняла “Let it snow”, и внизу экрана над строчкой со словами песни скакал веселый шарик, чтобы телезрители могли вовремя подпевать темнокожей красавице – канал NBC транслировал популярное шоу «Споем с Митчем».

Майкл переключил на канал ABC и услышал знакомое «Флинстоуны! Знакомьтесь, Флинстоуны!».

– Ха! То, что надо! – быстро скинув смокинг, он швырнул его на спинку кресла, развязал галстук и с довольной улыбкой растянулся на диване, пристроив ноги в сверкающих ботинках на низенький столик.

Через десять минут дверь одной из спален огромного номера-люкс открылась, и в гостиной появилась миссис Кроуфорд. Глядя на эту холеную красавицу с высокой прической и тщательно наложенным макияжем, в элегантном вечернем платье, подчеркивающем стройную фигуру, никак нельзя было сказать, что ей уже сорок три. Нет, эта женщина с холодными карими глазами и поступью греческой богини, выглядела лет на пятнадцать моложе своих ровесниц. И по решимости в ее взгляде можно было догадаться, что она приложит все усилия, чтобы выглядеть так следующие пятнадцать лет.

С интересом наблюдая за злоключениями Фреда Флинстоуна и его дружка Барни, Майкл не заметил появления матери. В тот самый момент, когда Фред с Барни додумались повыдергивать антенны с крыш соседских домов, чтоб их жены не увидели как эти балбесы, снятые на скрытую камеру, флиртуют с незнакомыми женщинами, леди Джейн, неслышно ступая по пушистому ковру, подошла к телевизору и повернула выключатель. Экран погас.

– Ну, ма-а-ма! – разочарованно протянул Майкл. – Ты же знаешь, я люблю этот мультик! Мы с ребятами его каждую пятницу…

– Майкл, прекрати! Тебе не пять лет и ты не сын буфетчицы, чтобы смотреть это примитивное убожество! – миссис Кроуфорд чуть поморщилась. – Кроме того, ты прекрасно знаешь, я терпеть не могу телевизор!

Что верно, то верно. С недавнего времени телевизор мать на дух не переносила. Даже новости она теперь слушала по радио или узнавала из газет. Впрочем, еще какое-то время назад она и сама была не прочь посидеть перед экраном. И хотя она делала вид, что читает, и вообще старалась держать это в секрете, все знали – мадам любит смотреть сериал «Как вращается мир».

Но месяц назад все переменилось. Вечером 22 ноября, когда в очередной серии Нэнси Хьюз с Дедулей мирно беседовали о том, что Боб решил пригласить Лизу на ужин в честь Дня Благодарения, их диалог внезапно прервали. Хелен Вагнер, исполняющую роль Нэнси, перебили на полуслове для того, чтобы зачитать экстренное сообщение…

Роза, горничная, случайно оказавшаяся в тот момент в гостиной вместе с мадам, рассказывала потом, что леди Джейн, услышав, что президент смертельно ранен, вскрикнула и лишилась чувств.

Следующие два вечера леди Джейн провела у телевизора – с семи часов, когда начиналось вещание, и до глубокой ночи, стараясь не пропустить ни одного выпуска новостей. Глотая слезы, миссис Кроуфорд смотрела трансляцию похорон с Арлингтонского кладбища. Сами Кроуфорды в Вашингтон поехать не смогли – у генерала были ответственные учения. Леди Джейн очень переживала за Джеки, с которой была в хороших отношениях. Шестьдесят третий год и без того был невыносимо трудным для миссис Кеннеди, несколько месяцев назад потерявшей своего новорожденного сына, а теперь она была вынуждена пережить весь этот кошмар.

Но вечер 24-го ноября стал последней каплей для миссис Кроуфорд. Когда в прямом эфире Джек Руби совершил убийство Ли Харви Освальда, леди Джейн, оправившись от шока, заявила, что больше пользоваться этим ужасным изобретением она не станет и велела убрать телевизор из гостиной.

Майкл вздохнул. Похоже, он так и не узнает, чем там кончилось дело у Фреда и Барни. Он с досадой посмотрел на мать – та, глядя в свое отражение в темном окне, поправляла безупречно уложенную прическу.

– Ма?

– Всю твою сознательную жизнь я твержу тебе, Майкл, не называй меня «Ма». Это вульгарно! «Мама». «Мамочка», если угодно. Только не «Ма». Ты заставляешь меня чувствовать себя второсортной домохозяйкой, у которой пятеро детей и муж водопроводчик!

– Ну, начинается… – еле слышно простонал Майкл, нехотя завязывая галстук.

Он любил свою мать, но порой ему казалось, она делает все возможное, чтобы этому помешать. И уже не первый раз в своей жизни он думал, что, будь он сыном простой домохозяйки и водопроводчика, он был бы гораздо счастливее. Если бы еще при этом можно было оставить счет в банке и машину…

– Хорошо, не будем пререкаться по мелочам, – прервала его мечты миссис Кроуфорд, потирая висок. – Мне нужно с тобой поговорить.

Еще того не лучше. В прошлый раз мамино «мне нужно с тобой поговорить» закончилось тем, что он выслушал двухчасовую лекцию о том, что сыну генерала Кроуфорда проводить увольнительные так, как это делал Майкл, абсолютно неприемлемо. А всего-то делов – по пьянке подрались с парнями из третьего отделения, встретив их в баре. Наверняка этот хорек, Дэнни Фултон, адъютант отца, настучал матери. Более двуличного создания еще поищи… Лакей, одно слово. И подхалим ко всему прочему. В последнее время Майкл заметил, что Фултон копирует его манеры, походку и даже одеваться стал как он.

– Мама… – Майкл поднялся с дивана и, раскинув руки, с милой улыбкой направился к миссис Кроуфорд. – Ма-моч-ка! Только давай без долгих вступлений! Уже поздно. Внизу гости ждут. Я полагаю, ты захочешь, чтобы я перецеловал всех твоих подружек и их надушенных доченек, прежде чем мне будет позволено удрать из этого вертепа и двинуть с парнями в клуб потанцев…

– Майкл, замолчи! – резко прервала его леди Джейн, сжав кулаки. При этом она даже топнула ногой.

В недоумении Майкл остановился, так и не опустив руки. Его мать, конечно, не самая ласковая женщина в мире, но даже для нее это было слишком.

– Сядь! – велела миссис Кроуфорд, указав сыну на кресло. – Ты будешь молчать и слушать!

Хмыкнув, Майкл сел в кресло, откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.

– В чем дело, мам? Что я еще натво…

– Молчать и слушать, я сказала! – гневно прошипела леди Джейн. Нервно сжимая пальцы, она прошлась по гостиной туда и обратно, бросая взгляды на закрытую дверь в комнату мужа, из-за которой не раздавалось ни звука.

Недовольно нахмурившись, Майкл смотрел на мать. Собравшись с мыслями, она наконец заговорила, чуть вздернув подбородок и не глядя на сына.

– Майкл… На многие твои проступки мы с отцом закрывали глаза. Эти клубы, танцы, непонятные компании… Когда пару лет назад ты пьяный въехал в витрину магазина на чужой машине, мы стерпели и оплатили ущерб. Потом это отвратительное происшествие с автобусом… Прошлым летом ты потребовал у меня десять тысяч…

– Попросил…

– Потребовал! Потребовал у меня десять тысяч, чтобы уплатить карточный долг… – леди Джейн замолчала на мгновение, пытаясь справиться с возмущением. – Десять тысяч!.. Мне казалось, что это было слишком. Но твоя последняя выходка… Это не только непостижимое нахальство! Это самое настоящее уголовное преступление!

– Ма, ты о чем? – в абсолютном недоумении Майкл выпрямился в кресле. – Какая выходка? Какое, к чертям, преступление? Про машину и витрину я тебе сто раз рассказывал. За рулем был не я, а…

– Да замолчишь ты или нет! – взвизгнула леди Джейн и тут же, спохватившись, прижала ладонь к лицу.

Чуть слышно стукнула дверь, и в гостиной появился генерал Кроуфорд. Он был в штатском – в черном, отлично сидящем смокинге, но выправка и стать с головой выдавали кадрового офицера. Поправляя запонки на манжетах, он шагнул к жене и спросил с беспокойством:

– Дорогая, что за шум?

– А, Питер… Да. Даже лучше, что ты вышел. Ты должен это слышать.

– Да что, черт подери, случилось-то?! – Майклу эта греческая трагедия изрядно надоела. Все кончится тем, что его «уголовное преступление» окажется штрафом за превышение, который он схлопотал вчера.

– Да, милая, в чем дело? Мне показалось, ты кричала. Что-то стряслось?

– Господи, Питер! Ты только не мельтеши, будь любезен! – миссис Кроуфорд раздраженно поморщилась. – Что стряслось? Наш сын – вор! Вот что стряслось.

– Че… го? – оторопел Майкл. – Кто?.. Мам, что ты такое…

– Вор? – голубые глаза холодно блеснули, и генерал резко повернулся в сторону сына. – Майкл Кроуфорд! Будь любезен, потрудись объяснить, что происходит!

– Па, я бы с великим удовольствием! Если бы я еще…

– Два дня назад… – повысив голос, прервала их обоих леди Джейн, – Два дня назад я позвонила в банк мистеру Макалистеру. Я хотела, чтобы из хранилища доставили некоторые мои украшения. А именно, мой изумрудный комплект, мамино фамильное кольцо с бриллиантом и браслет с рубинами. К моему величайшему удивлению мистер Макалистер сообщил мне, что браслет с рубинами мне доставят тотчас же, но все остальное вряд ли.

Отец с сыном, выжидая, смотрели на леди Джейн, не говоря ни слова.

– Вряд ли, сказал он мне, – продолжила миссис Кроуфорд. – Поскольку шкатулка с этими, а также с некоторыми другими украшениями, включая бабушкино жемчужное колье, неделю назад была вручена моему сыну, Майклу Кроуфорду.

– Что?! Бред какой! – Майкл фыркнул и со смехом покрутил головой. – Ма, это ерунда полнейшая! Я не был в банке и, разумеется, ничего не забирал! На кой мне твои украшения?

– Дорогая, я не понимаю… – Генерал нахмурил брови. – Ты хочешь сказать, что…

– Питер, ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать!

Леди Джейн замолчала и медленно опустилась в кресло. В гостиной повисла тишина, и стало слышно, как в холле, двумя этажами ниже, оркестр играет вальс.

– Мама! Я не был в банке! – чуть громче повторил Майкл.

Почему-то показалось, что мать его не слышит. Иначе почему она?..

– Как мне пояснили, шкатулку забрал молодой человек. Выше среднего роста, привлекательный, атлетического телосложения. На вид лет двадцать один – двадцать два. Был одет в форму кадета военной академии. На безымянном пальце левой руки – перстень выпускника Академии с сапфиром! Мне в подробностях описали тот перстень. А мы все знаем, что второго такого нет!

– А с чего они вообще отдали хренову шкатулку этому… «привлекательному, выше среднего роста»? – нахмурившись, спросил Майкл, бросив взгляд на свое кольцо. – Эдак, кто угодно может…

– А с того, молодой человек, – гневно прервала его мать, – что он представился как Майкл Кроуфорд! Он назвал пароль! Слово и трехзначное число, которые известны, если ты помнишь, мой любезный, только нам троим. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, кто из нас больше подходит под описание!

Леди Джейн прикрыла глаза дрожащими пальцами.

– Господи, какой позор! Конечно, я сказала мистеру Макалистеру, что просто забыла, как неделю назад мой сын доставил драгоценности в «Килкенни Касл». Я извинилась за недоразумение и…

– Майкл, как ты мог?! – перебил ее мистер Кроуфорд, хватаясь за лоб. – Мой сын! Кадет военной академии! Без пяти минут второй лейтенант!

– Мама! Отец! Да вы… Вы серьезно думаете, что...

– Еще отпираешься? – повысил голос генерал. – Имей смелость признать вину, когда тебя уличают с поличным!

– С поличным?! – оторопел Майкл. – Вы что, с ума посходили?

– Не сметь разговаривать с родителями в подобном тоне!

– В общем так, дорогой… – вздернув подбородок, миссис Кроуфорд поднялась из кресла. – Это был последний раз, когда подобное сходило тебе с рук…

– А всё твои… коммунистические взгляды! «У меня есть мечта!» или как у вас там? Не удивлюсь, если окажется, что ты состоишь в каком-нибудь… организационном комитете! Им там, наверное, лишние средства не помешают… А как же «Кадет не солжёт, не обманет, не украдёт»? Пустые, выходит, для тебя слова?

– Питер, дорогой, помолчи, ради всего святого, – миссис Кроуфорд крепко сжала виски. – Мораль ему будешь читать завтра. Или послезавтра. Или всю оставшуюся жизнь. Я со своей стороны уже нашла способ, как заставить нашего сына остепениться. А заодно укрепить положение в обществе. Мы все прекрасно понимаем, нельзя допустить, чтобы имя единственного наследника лорда Батлера полоскали в прессе. Тем более, в сводках криминальной хроники. Поэтому ни о каком расследовании не может идти речь! О том, как и когда ты вернешь мои драгоценности, мы поговорим потом. А сегодня… Сегодня ты сделаешь предложение Элен Фостер.

Не в силах пошевелиться, Майкл молча смотрел на разбросанные по ковру карты. Хороший был домик… Высокий. Давно такой не получался.

– Свадьбу устроим весной, сразу после твоего выпуска и назначения в Вашингтон. Работа в администрации президента не оставит времени на глупости. Дом я вам уже присмотрела… – леди Джейн сосредоточенно смотрела в сторону, казалось, она диктует ассистентке задания на день, а не решает судьбу единственного сына.

– А сейчас ты поклянешься, что подобное произошло в последний раз. Еще одного такого номера я просто не перенесу… И, кстати, если бы ты не украл бабушкино кольцо, сегодня подарил бы его своей невесте. А так придется ей довольствоваться тем, что наскоро подобрал мой ювелир…

– Черт! Это моя вина! – генерал нервно шагал по гостиной. – Я ведь не только отец! Я – твой боевой командир! Но как ты мог?! Опозорить честь академии!

«Кто эти люди? – думал Майкл, глядя на стоящих перед ним мужчину и женщину в дорогих вечерних нарядах. – «По какому недоразумению я всю жизнь считал их родными?».

В голове звенело, словно после хорошего нокаута. Звуки доносились будто через слой ваты. Он стянул со спинки кресла смокинг, не спеша просунул руки в рукава и, не обращая внимания на обращенные к нему слова, медленно пошел к двери.

– Майкл! Куда это ты собрался? – леди Джейн с недоумением смотрела ему вслед. – А ну, вернись сейчас же!

Молодой человек замер, оглянулся на родителей и медленно прошагал обратно к дивану. Не говоря ни слова, он снял с пальца платиновый перстень с сапфиром и положил на журнальный столик. Перстень еле слышно звякнул о стекло.

Больше не оборачиваясь, Майкл Кроуфорд молча вышел из номера и аккуратно закрыл за собой дверь.

продолжение следует...

@темы: неизбежность

URL
Комментарии
2014-07-29 в 18:52 

PaleFire
Пьяная змея ползает по прямой
Какой сильный эпизод!

2014-07-29 в 19:40 

Gaillard(Gail)
Мы, галлы, и не такое можем, если хотим
GingerLelia, ничего себе родные поговорили! Завязка интересная. Что же дальше? :)

2014-07-30 в 10:02 

irk-fiona
На самом интересном месте...эх..)

2014-07-31 в 13:33 

Kiev_Gerika
"Я верю в Высшую справедливость..." - Роман Ясный.(c)
2014-07-31 в 20:02 

GingerLelia
Yesterday is history, tomorrow is a mystery, but today is a gift. That is why it is called the present.
Kiev_Gerika, АААААААААААААААААААААА! Это невыразимо прекрасно!!!
*потащила в отдельный пост!*

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Все будет хорошо!

главная