Фандом: Sherlock BBC
Автор: GingerLelia a.k.a. skarlett_o_hara
Бета: eynar
Персонажи: Джон Уотсон (для удобства восприятия людьми с постсоветстким наследием – Ватсон, хотя мне самой больше Уотсон по душе), Шерлок Холмс, Майрофт Холмс.
Рейтинг: PG
Статус: Закончен.
Дисклеймер: Книги – Конан Дойля, образы – BBC, домыслы – мои.
Предупреждение: AU, может быть ООС. В этой вселенной существуют книги Конан Дойля, но не существует фильм Sherlock… Вот такая суровая реальность.
Жанр: байопик
Саммари: Жизнь Джона Ватсона как предмет исследования.
читать дальшеВ самолете, в котором он и еще десяток контрактников летели в Кандагар, в кресло напротив сел молодой капрал спецназовец, сопровождающий их в Афганистан.
Назвавшись Майклом Тайлером, капрал протянул руку в честь знакомства. Когда он тоже представился и ответил на рукопожатие, Тайлер, не отпуская его руки, замер на секунду и спросил недоверчиво:
– Серьезно? Прямо вот так и зовут? И ты доктор?
Он вздохнул и привычно улыбнулся в ответ. Сколько раз он это слышал, пока учился, пока работал в госпитале…
– Ох, ну ни фига ж себе! Я ребятам расскажу завтра – не поверят! Я сижу рядом с доктором Ватсоном!
Ну, давай, спроси меня, так же привычно думал Джон, спроси про него. Капрал не заставил себя ждать:
– А Шерлока Холмса ты часом не знаешь? – и спецназовец, не дожидаясь ответа, громко захохотал на весь салон, заглушая, кажется, даже звук двигателей «Локхида С-130».
◦ ◦
В их семье было четыре поколения врачей.
Прадед, Джон, был хирургом. Во время Первой мировой стал полковым врачом, был ранен в битве при Сомме, но даже получив пулю в бедро, не оставил раненых и продолжал оперировать. В результате прадед чуть не умер от гангрены и потерял ногу. Вернувшись в Англию, медицину Джон не оставил – стал обучать армейских хирургов в Королевском госпитале в Нетли.
Его сын, Конрад был семейным врачом и уникальным диагностом. Диагноз, им поставленный, можно было даже анализами не подтверждать. Как он сам говорил, ничего сложного в этом нет. Надо просто внимательно выслушивать жалобы пациента, задавать правильные вопросы и доверять своим рукам и старому доброму стетоскопу. Благодаря отзывам пациентов, практика его росла год от года. Бабушку он в свое время, можно сказать, спас от ненужной рискованной операции, поставив верный диагноз и выписав необходимые лекарства. Бабушка, молодая тогда девушка, преисполнилась благодарности и однажды… пригласила доктора на свидание. Уже став его женой, Алиса закончила курсы медсестер и всю оставшуюся жизнь была бессменной ассистенткой своего мужа. Незадолго до Второй мировой они поселились в Лондоне, купив частную практику у однокурсника Конрада, который уезжал в Америку. В самый разгар блица Алиса родила близнецов, которых супруги назвали Джордж и Елизавета, в честь Его Величества и его супруги.
Дети по достижении возраста поступили в Королевский колледж и тоже стали изучать медицину. Джордж впоследствии выбрал дерматологию, со временем став большим авторитетом в этой области, автором нескольких учебников, профессором и почетным членом Королевского медицинского общества. А Лиз стала акушером, она всегда любила детей, хотя своих у нее так и не случилось. Любила нянчить племянников, когда приезжала к брату в гости из Австралии, куда уехала работать сразу после колледжа. Ей, похоже, достался отцовский талант – диагност она была знатный, и ее прямо таки рентгеновское чутье не раз спасало жизни ее пациенткам и их детям.
В отличие от Лиз, которая с детства была авантюристкой, Джордж любил покой и предсказуемость. Потому и специальность он выбрал соответствующую. Его пациентам редко грозила смертельная опасность, ему не надо было за считанные секунды принимать ответственные решения, каждый день рискуя вверенными ему жизнями. Вскоре после ординатуры он занял место ассистента на кафедре дерматологии в Королевском колледже. С годами он все больше преподавал, и все меньше лечил. Даже жену Джордж выбрал такую, чтобы ни в коем случае не нарушить покой и безмятежность размеренной жизни. Тихая, почти незаметная Кэтрин во всем слушала мужа, старалась всячески ему угодить, выполняя функции его ассистента, секретаря, стенографистки, курьера…
Когда у Джорджа родились сначала дочь, а через пару лет сын, можно сказать, никто и не сомневался, что вот они – будущие светила английской медицины, одна с увлечением пытается накормить вареньем флегматичного старого кота, а второй сосредоточенно крутит в маленьких ручках прадедов стетоскоп, и даже пробует укусить его единственным пока зубом…
◦ ◦
С одним светилом семья, похоже, обломилась. Лечить Гарриэт лечила. Но животных. Гарри стала ветеринаром (хотя родственники могли бы и не удивляться, вспомнив участь бедного кота). Закончив Королевский ветеринарный колледж, она через пару лет взяла ссуду в банке и открыла на паях со своей подругой маленькую ветеринарную клинику в Челси, и было не совсем понятно, что больше возмущало семью – то, что пациенты Гарри мяукали и гавкали, или то, что она жила с женщиной. Скорее первое. Клара, супруга Гарри, все-таки была врачом. И довольно хорошим – однажды мама, поджав губы, поделилась с Джоном своим мнением.
А Джон…
Ну что, Джон все-таки стал хирургом – как прадед, в честь которого его назвали. Он закончил курс медицины в Королевском колледже, прошел интернатуру в госпитале святого Георга. К 29 годам успешно закончив ординатуру по кардиохирургии в Бартсе, он получил диплом врача, и устроился на работу в Чарингкросский госпиталь.
Кардиохирургия, хотя и была одной из самых сложных областей медицины, почему-то показалась Джону слишком… размеренной. Большинство операций были запланированы за несколько недель, а то и месяцев. В отделении всегда было тихо, спокойно и… скучно. Конечно, жалование у кардиохирургов позволяло жить на широкую ногу, но для Джона деньги никогда не значили много. По настоянию отца, он попытался заняться наукой, даже написал пару статей в «Acta Cardiologica» и «Heart».
Через два года он завыл от тоски.
Вызвав недоумение руководителя отделения, гнев отца и получив одобрительное похлопывание по плечу от Гарри, он перевелся в отделение скорой помощи. Жизнь стала протекать гораздо… оживленнее. Скучать было уже некогда, спать тоже. Из-за того, что он так глупо поступил со своей карьерой, стал зарабатывать в два раза меньше, из семи ночей в неделю четыре, а то и пять проводил в госпитале на дежурстве, отношения с Мередит расстроились напрочь, и она его бросила. (Мередит была дочерью папиного коллеги, профессора эндокринологии).
Джон ходил по опустевшей квартире, глядел на сиротливо-пустую рамочку на каминной полке и, борясь со сном, вяло думал, что ее можно понять. Она-то собралась замуж за будущее светило британской кардиохирургии, состоятельного врача, будущего почетного профессора и бла-бла-бла, а нынешний Джон, серый от усталости, возмутительно довольный своим жалким заработком ее не устраивал.
Ничего, кроме облегчения, уход невесты у Джона не вызвал…
Спустя два года, гуляя по торговому центру Кингслэнд в Далстоне в поисках подарка ко дню рождения Гарри, он остановился в задумчивости, вспоминая, в каком же из сотни магазинчиков он видел сегодня ту чертову рамку из красного дерева на четыре фотографии, которую ему посоветовала купить Клара.
Минут через пять полного ступора он понял, что все это время стоит напротив витрины офиса рекрутинговой службы Королевской британской армии и пялится на красочный постер, на котором молодой морпех счастливо улыбается и призывает вступать в ряды.
За стеклом виднелась физиономия молодого клерка в опрятной униформе, он выжидающе смотрел на Джона и приветливо улыбался…
◦ ◦
Шерлок Холмс. Это имя всю жизнь было словно его тенью... Началось все еще в начальной школе, когда кто-то из мальчишек первый в классе прочитал рассказы Конан Дойля. Джона тут же прозвали Доктором Ватсоном. Он не обижался, нет. Медицина в их семье была единственной религией, вокруг которой вертелось все, начиная от разговоров во время завтрака, и заканчивая сказками на ночь. Прозвище ему даже льстило, что греха таить. Все-таки в честь знаменитости. Пусть и вымышленной.
Стоило одному человеку в классе прочитать о великом сыщике и его спутнике, как этим уже стали зачитываться все. И тут же пошли игры в детективы. То один, то другой мальчишка объявлял себя Шерлоком, называл Джона «мой дорогой Ватсон», щеголял фразой «это элементарно!» и пытался дедуцировать…
А через месяц вышли новые серии «Доктора Кто», Шерлок был забыт, борьба с Далеками затмила борьбу с преступностью, а прозвище Джона, сократившись до Доктора, обрело новый смысл и даже прибавило ему популярности. Что скрывать, быть Доктором из ТАРДИС было интереснее, чем тормозным спутником великого детектива.
Но Шерлок Холмс незримым бесплотным призраком всегда был где-то рядом. С годами Джону стало казаться, что он, Шерлок, был его братом-близнецом, который почему-то не родился… В доме всегда было полно медицинских энциклопедий, и изучив их досконально, он уже в детстве мог назвать сколько угодно причин, отчего это могло произойти. Ему казалось, что если придумать реальное объяснение, почему Шерлока нет, то тем самым он как бы докажет теоретическую вероятность того, что он вообще мог существовать.
Все детство, лет с шести, с тех пор как он первый раз прочитал рассказы Конан Дойля, Холмс был его воображаемым другом, его вечным собеседником, утешителем и покровителем. К тому же Джону всегда хотелось иметь вот такого брата, который бы защищал его, который мог объяснить ему все то, что порой ставило в тупик или было выше его понимания.
Родители уделяли им с Гарри мало времени – оно все уходило на пациентов, студентов, аспирантов, конференции, симпозиумы, приемы и банкеты…
Гарриэтт на это было плевать, смысл ее жизни составляли бесконечные бездомные коты и собаки, которых она таскала домой, мыла и чесала, лечила и кормила.
А Джон был предоставлен самому себе. Пока были живы дед с бабкой, они проводили с ним много времени. Дед придумывал всякие интересные истории, много читал ему (и книги про Шерлока с Ватсоном тоже), рассказывал о своем отце, прадеде Джоне. Бабушка гуляла с Джоном по парку и устраивала любимому внуку аттракцион, который они называли между собой «Здравствуй, кариес!» – Алиса покупала ему столько сладостей, сколько он был в состоянии съесть.
В тот год, когда дед с бабушкой ушли один за другим, Джон перестал есть сладкое…