Фандом: Sherlock BBC
Автор: GingerLelia
Гаммы: Kiev_Gerika и Sellaginella. ДЕВОЧКИ!!!! Без вас ничего бы не было!!!
Персонажи: Майкл Холмс, Грегор Вукович
Рейтинг: PG-13
Предупреждение: AU. Еще раз, и капсом, чтобы не было претензий по ходу чтения – АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВСЕЛЕННАЯ. Автор рекомендует прочитать первые части (Вот тут, тут и тут). Обращаюсь особенно к тем, кто их не читал, – здесь все по-другому. В этом мире Шерлок – Его Светлость барон Холмс, его старший брат – Майкрофт, потеряв титул, сменил имя и стал просто Майклом Холмсом. И этот Холмс-старший не похож на канонического или на образ, созданный БиБиСи. Но в этой АU есть свой Грег. И они не могли не встретиться…
ДИСКЛЕЙМЕР: в основе всех фантазий автора – книги Конан Дойля и сериал Sherlock BBC. На героев сэра АКД и сериала Sherlock автор никоим образом не претендует.
Жанр: action, case fic
читать дальше
* * *
Майкл
13 февраля 1995 года, понедельник
– Робертсон, ну какого черта я вынужден парковаться за квартал отсюда, вы мне не подскажете? – с интонацией усталой оперной дивы спросил Дженнингс. При этом он поправлял запонку на манжете и даже не смотрел в сторону начальника службы безопасности.
Майкл, незаметно для шефа приблизившийся к нему со спины, с интересом наблюдал эту сцену. Робертсон в одном черном костюме, без куртки стоял на тротуаре перед входом в посольство, и порывистый ветер трепал его русые волосы. В руке Патрик держал рацию, а чуть в стороне стоял охранник в синем мундире, очевидно ожидая, когда можно будет продолжить прерванный обход.
– Вам что, трудно зарезервировать мне парковочное место недалеко от входа? – продолжал выговаривать Дженнингс, одергивая рукав своего шикарного пальто и снимая невидимые соринки. – Вы хотите, чтобы я каждый день шел пешком чуть ли не от самого Елисейского дворца?
Судя по стиснутым губам и желвакам на скулах, Робертсону действительно очень хотелось, чтобы Дженнингс шел. Шел и шел… И желательно подальше от посольства. Но как только Дженнингс обратил на него взгляд, Робертсон всем своим видом искусно изобразил, что он все осознал, все исправит и не позволит, чтобы подобное повторилось.
Дженнингс удовлетворенно кивнул и важно зашагал к дверям посольства, так и не заметив Майкла, все это время тихо стоявшего позади него. Зато его отлично видел Робертсон, который отчего-то не подал вида, что заметил Холмса. Когда Дженнингс вошел в здание, а охранник, придерживавший для него дверь, замер у входа, Майкл подошел к Робертсону и протянул руку, приветствуя. Тот ответил на рукопожатие и произнес, с шумом выдохнув через стиснутые зубы:
– С недавнего времени появилась у меня, мистер Кроуфорд, примета. Еще ни разу не подводила. Если с утра из всех важных шишек в этом здании первым встретить Дэмьена Дженнингса, день будет отвратительным. – Отвернувшись в сторону, он тихо выругался. – Хоть с начала его начинай, этот чертов день!
– Скажите, Патрик, – смеясь, спросил Майкл, – а каким боком мой шеф относится к посольству? Мне казалось, он совсем по другому ведомству проходит.
– Он уже два с половиной месяца выполняет обязанности второго военного атташе.
– Второго? Мне казалось, что тут и первому нечего делать… – удивился Майкл.
– Правильно казалось, – поежившись на ветру, кивнул Робертсон. – Я не знаю, отчего ему не сиделось в вашей конторе, но тут, по его словам, ему комфортнее.
Еще бы, подумал про себя Майкл. Чует кошка, чье мясо съела. Неспокойно ему там, иуде, в кабинете человека, которого он сам почти отправил на тот свет.
– Может быть, зайдем внутрь, а? – спросил Холмс, оглядывая совсем не зимний наряд Робертсона. – Простынете же!
– Господи, я бы с удовольствием заболел, вы не поверите! Дома бы посидел… – усмехнулся Патрик и поднял воротник пиджака. – Что-то ваш шеф в последнее время действует мне на нервы больше обычного. Ну, ничего, сейчас вот закончу обход и пойду горячим чаем отогреваться. Там где-то у нас камера барахлила с утра, надо глянуть… Питерс, идемте!
Уже прошагав несколько метров, он обернулся к Майклу, открывающему двери в посольство:
– Заходите в гости, если будет желание!
Майкл, улыбнувшись, кивнул и решил действительно заглянуть к Робертсону на обратном пути. Во-первых, после общения с шефом приятно будет поговорить с человеком, от которого не сводит скулы. А во-вторых, может, удастся услышать еще что-нибудь интересное о новом начальстве.
* * *
С утра пораньше в квартире Майкла раздался звонок, и Дженнингс слегка сварливым тоном поинтересовался, не соблаговолит ли мистер Кроуфорд подъехать в посольство к десяти часам, чтобы поделиться своими достижениями. Майкл, слегка удивившись, что шеф звонит ему сам, не предоставив это подчиненным, подтвердил, что приедет обязательно.
На Фобур Сент-Оноре он прибыл чуть раньше назначенного срока и, случайно увидев Дженнингса, вальяжно шагающего метрах в двадцати впереди, не спеша пристроился следом, обдумывая, зачем вдруг шефу приспичило увидеть его с утра пораньше. Ведь еще позавчера, в субботу, он велел докладывать ему только в том случае, если будет о чем сообщить. Видимо мистер Дженнингс был под стать нынешней парижской погоде – с утра у него в голове было одно, к полудню – другое1.
Решив, что шеф получил достаточно форы, пока он болтал с Робертсоном, Майкл направился к кабинету начальства и снова умудрился войти ровно в тот момент, когда часы нежно прозвонили десять раз. Дженнингс бросил взгляд на смолкнувший золотой скелетон2, затем на подчиненного, как и в прошлый визит выглядевшего безукоризненно, и поджал губы. Майкл про себя довольно отметил – шефа раздражала его пунктуальность, его манеры, его внешний вид. Еще не сказав ни слова, он умудрился расстроить начальство.
Сдается, в отличие от Робертсона, у него день обещал быть удачным.
Кивнув на кресло, Дженнингс пригласил его сесть, а сам тем временем углубился в бумаги.
– Ну, мистер Кроуфорд, чем порадуете? – буркнул он, надевая очки и вчитываясь в какой-то документ. – Как продвигается ваше общение с гениальной молодой особой?
– Продвигается, сэр. Но… – Майкл сделал паузу, прежде чем продолжить. – Было бы идеально, если бы я мог доложить о конечном результате, а не промежуточном. По крайней мере, я так привык работать.
– Как привыкли, так и отвыкнете, Кроуфорд, – с нескрываемым удовольствием в голосе ответил на это Дженнингс. – Давайте, рассказывайте, что там у нее на уме?
Майкл медленно вдохнул, также медленно выдохнул и, призвав на помощь все свои актерские способности, начал «отчет». В конце концов, врать он умел виртуозно. И если, говоря неправду Ирен, он чувствовал муки совести, то сейчас ничего подобного не испытывал, напротив получал даже некоторое удовольствие. Закончив свой рассказ уверениями, что проникнувшаяся к нему расположением мисс Керр вот-вот поделится сокровенными мыслями, Майкл, сделав скромное лицо, прибавил:
– Мне кажется, девушка…э-э-э… некоторым образом ко мне неравнодушна. Так что, возможно, придется воспользоваться вашими… рекомендациями, сэр.
– То-то же! – довольно хмыкнул Дженнингс и закончил почти отеческим увещеванием. – Ну, что же вы строили-то из себя… знатока женской психологии? Сами должны понимать, эта область для вас – темный лес.
Майкл ничего не ответил, только смиренно кивнул, опустив глаза, решив про себя, что когда закончится история с Мечом Государства, он, пожалуй, согласится сотрудничать с MI-5. Работать с Дэмьеном Дженнингсом он не будет. Не хотелось, чтобы его жизнь однажды зависела от этого человека.
Наконец, узнав, что Майкл торопится на встречу с объектом, шеф милостиво отпустил его, напутствовав на прощание:
– И помните о материнском инстинкте, молодой человек!
Когда Майкл, спустившись на первый этаж, вошел в небольшой кабинет, который занимал начальник службы безопасности, Робертсон сидел за столом с кружкой чая в руках и что-то внимательно рассматривал на мониторе своего компьютера. Увидев Майкла, Патрик радушно улыбнулся:
– Мистер Кроуфорд! Проходите! Рад, что вы воспользовались приглашением. Чаю?
– Если бы не предстоящие дела, я бы сказал «Виски!», – смеясь, Майкл уселся в кресло напротив стола. – Но, думаю, чашка крепкого чаю приведет меня в норму. Или я не англичанин?
– Как вы с ним работаете, не понимаю, – покачав головой, заметил Робертсон, наливая Майклу чай в большую кружку с надписью «Мой парень – самый крутой чувак на свете!».
Увидев, что Майкл прочитал надпись, Патрик, смутившись, пояснил:
– Жена считает, что я тут по меньшей мере полком командую, а не десятком ленивых охранников.
Майкл широко улыбнулся.
– Знаете, хотя мне сейчас намекнули, что я в женщинах разбираюсь, как свинья в апельсинах, все же предположу, что она вас просто любит, Патрик. Вы счастливчик и, надеюсь, это понимаете!
– А вы не женаты? – спросил Робертсон, протягивая кружку.
– Нет. Как сказал знаменитый американский комик, женщины для меня как слоны: мне нравится на них смотреть, но свой слон мне не нужен. Правда, причины для этого у нас с Уильямом Филдсом разные. Он, в отличие от меня, был гетеросексуалом и просто не любил, когда женщины шумят и мешают ему отдыхать после съемок.
Робертсон, чуть покраснев, понимающе кивнул.
– Теперь понятно, на что так изящно намекал ваш шеф в тот день, когда мы с вами встретились, – он покачал головой. – Однако он еще больший засранец, чем я считал.
– Да бог с ним! Мне плевать, что он там на сей счет думает, – отмахнулся Майкл и, с удовольствием отпивая горячий чай, стал с любопытством разглядывать фото на стене за спиной Робертсона.
На одном снимке он узнал хозяина кабинета – на Патрике была форма летчика SAS3, позади виднелся огромный вертолет, «Вестленд Си Кинг»4, насколько мог судить Холмс. На другом фото улыбающийся Робертсон обнимал симпатичную миниатюрную брюнетку, а на следующем Майкл увидел их в компании кудрявой девочки лет трех.
– Ваша дочь? – спросил он, кивнув на последний снимок.
– Да, – подтвердил тот с улыбкой. – Она сейчас в Монпелье. Лиза, моя жена, повезла ее к своим родственникам. Глория часто болеет, поэтому зиму они проводят на юге, климат там все-таки помягче, чем в Париже.
Вспомнив, что Ирен точно также возила в Ниццу маленького Шерлока, который до пяти лет постоянно простывал, Майкл вдруг понял, что отчаянно соскучился по маме с братом, по родному поместью и даже по бесстрастному как скала Стайлзу. Но поскольку подобные эмоции именно сегодня были абсолютно не к месту, он постарался переключить мысли в рабочее русло.
– Простите, Патрик, что возвращаю вас к неприятной теме, но вы не заметили, с мистером Дженнингсом ничего необычного не происходило в последние дни? Мне показалось, он немного… не в себе, – для убедительности присочинил Майкл.
– Необычного? – задумчиво протянул Робертсон. – Как будто нет… Новых людей, кроме вас, я в последнее время рядом с ним не видел. И ничего подозрительного не замечал. Разве что…
Он замолчал, и Майкл в нетерпении поторопил его:
– Разве что… что? Патрик, продолжайте!
– Да, ерунда, скорее всего! Просто вчера вечером, когда он уже уходил, ему передали открытку.
– Открытку?
– Ну да. Знаете, такие обычные открытки с видами? В сувенирных киосках продаются. Вот кто-то ему такую передал. С курьером, как мне сказал дежурный. Мы удивились немного – кто сейчас так открытки посылает, да еще с курьером? Если ты в городе, можно ведь воспользоваться телефоном… Дженнингс, как я уже упомянул, собирался уходить. Но когда эту открытку увидел, вдруг обрадовался, схватил ее и тут же вернулся в кабинет. Наверное, кому-то звонил.
– Почему вы так думаете?
– Ну, во-первых, когда я проходил мимо его кабинета, я слышал его голос, а кроме как по телефону, с кем еще он мог говорить? А во-вторых, на открытке ничего не было написано, кроме нескольких цифр. Выглядело, как номер телефона.
– Вы, случайно, не запомнили эти цифры?
Робертсон сокрушенно помотал головой, и уже безо всякой надежды Майкл спросил напоследок:
– Ну, а что на открытке было изображено, вы не заметили?
– Заметил, а как же. На ней была Эйфелева башня…
Выйдя из здания посольства, Майкл вдохнул прохладный воздух, в котором ощутимо пахло весной, поднял воротник пальто и, сунув руки в карманы, зашагал по Фобур Сент-Оноре в сторону «Бристоля».
Значит, номер телефона и Эйфелева башня… Честно признаться, он был уверен, что подобное случится со дня на день. Теперь, по крайней мере, было понятно, зачем шеф вызвал его так внезапно. И еще это объясняло, почему с того времени, как Майкл вышел из посольства, у него словно чесалась спина между лопатками.
Майклу нестерпимо захотелось обернуться и проверить свою догадку. Но он сдержался и, глядя перед собой, продолжил путь. Что ж, как говорится, кто предупрежден, тот вооружен. Надо постараться использовать этот козырь, пока он не потерял свою цену.
А еще Майклу было любопытно, смогут ли «эльфы» мистера Смита обнаружить, что у них появился конкурент.
На перекрестке с улицей Сосе он внезапно столкнулся со стремительно шагавшим мужчиной, появившимся из-за угла здания. Они так крепко врезались, что им пришлось схватить друг друга за руки, чтобы не упасть.
– Черт! – вырвалось у Майкла. – Прошу прощения, мсье… О! Мистер Янг? Доброе утро…
Он с удивлением оглядывал мужчину в черной кожаной куртке, который, судя по всему, все еще не мог прийти в себя от внезапного столкновения – вид у него был ошарашенный и немного потерянный.
Сосредоточив рассеянный взгляд на лице Холмса, Эрик наконец отреагировал:
– Э-э-э… Мистер Кроуфорд, какой сюрприз… – он потер правый висок и, улыбнувшись, добавил. – Начинаю думать, что Париж гораздо меньше, чем я предполагал. Буквально каждые полчаса встречаешь знакомое лицо…
– Эрик, с вами все в порядке? – заботливо спросил Майкл, придерживая внезапно пошатнувшегося Янга под руку. – Вы такой бледный…
– Ничего страшного. Просто… Не беспокойтесь!.. Это скоро пройдет. – Эрик на секунду прикрыл глаза и снова посмотрел на Майкла. Тому показалось, что взгляд у мистера Янга был полон тоски.
– Майкл, простите, но мне действительно нужно спешить, – извинился Янг. – Но, знаете что?… Приходите завтра к нам в клуб!
Из внутреннего кармана куртки он достал визитку и протянул ее Майклу.
– Завтра у нас будет работать отличный ди-джей, грандиозная вечеринка в честь Дня всех влюбленных…
Заметив свободное такси, он взмахнул рукой в его сторону и, уже садясь в машину, обернувшись к Майклу, закончил:
– Приходите обязательно! Вам у нас понравится!
«Клуб Les Autres» – прочитал Майкл на визитке. – «Мы не хотим тебя менять! Ты нам нравишься, какой есть!»
Ну, что ж. Если сегодня вечером все пройдет, как надо, то завтра можно будет себе позволить немного расслабиться.
«Проспект Делекур, 18». Давно он не был в ночных клубах…