А, да! Важное уточнение. Я живу в 1968 году. Ну, плюс-минус пара лет.А, да! Важное уточнение. Я живу в 1968 году. Ну, плюс-минус пара лет.
Немного деталей, чтобы представлять вам было легче.
Итак, конец 60-х. Разгар холодной войны, конфликты во Вьетнаме, Пакистане и Африке. Убиты президент Джон Ф. Кеннеди, его брат, сенатор Роберт Ф. Кеннеди и доктор Мартин Лютер Кинг. Нил Армстронг прошелся по Луне, изобретен язык программирования BASIC, и в банке Barclays в Лондоне заработал первый банкомат. Вудсток. Антивоенное движение. Сидячие забастовки. Сексуальная революция. Хиппи. Феминизм. Автомобили мини-купер. В моде этнический стиль, капри, мини, короткие шорты hot-pants, сапоги для танцев go-go boots, джинсы «скинни», начесы, «бабетта», «геометрические стрижки» и французский маникюр. Ну, еще рукава-«фонарики» и узор в горошек.
В музыке продолжается бум, начавшийся в конце 50-х (чему, наверное, немало способствовали ЛСД и мерихуана, имевшие широкое, я бы даже сказала, широчайшее хождение). Рок-н-рол, регги, соул, блюз. «Британское вторжение» – The Beatles, The Rolling Stones, Gerry & the Pacemakers, Dusty Springfield, The Who, Tom Jones etc.
Теперь о том, как и где я живу. Напомню, захолустье на севере Англии. Кругом шахты и заводы. Небо почти всегда серое от дыма из фабричных труб. Я официантка в небольшой закусочной недалеко от угледобывающей шахты. Вкалываю с понедельника по пятницу, с девяти до шести, а потом еще мою полы в конторе управляющего шахтой. Мой отец работает в забое, мать, как почти все замужние женщины нашего города, сидит дома с младшими детьми - у меня еще есть братик и сестренка. И кажется на подходе еще один малыш.
Мои друзья – такие же простые рабочие как я. Монтажник у конвейера, слесарь в шиномонтажке, мусорщик, официантка в закусочной, уборщица в маленькой гостинице и работница прачечной. Труд наш неблагодарный и тяжелый. Зарплата грошовая. Перспектив никаких.
Но есть одно "но". Каждую субботу мы наряжаемся, причесываемся и едем на автобусе в Дарем (или другой крупный город по соседству). А там мы идем в ночной клуб или танцевальный зал и проводим там всю ночь до утра. По-английски это у нас называется "all-nighter".
Забыв обо всем на свете, мы танцуем под пластинки малоизвестных артистов, выпущенных лейблами, о которых никто никогда не слышал, и поют они песни, которые знают немногие. Вот только именно такие пластинки у нас ценятся как сокровища. И мы тратим на них десятки, а порой и сотни фунтов из своего более, чем скромного жалованья.
Естественно, чтобы продержаться на танцполе до утра после тяжелой трудовой недели не хватит никаких сил. А проносить выпивку строго запрещено. Но выход есть. У моей подруги есть знакомая, у которой есть друг. Так вот его брат достает нам (не за бесплатно, конечно!) таблетки, которые придают сил и поднимают настроение. А еще с ними можно помечтать о певцах из невозможно шикарных мест вроде Детройта, Чикаго или Филадельфии.
Наш тайный мир не доступен посторонним. Они не понимают ни нашей одежды, ни музыки, ни ритуалов нашего существования, которое позже назовут "андеграундным". Все мы - словно члены закрытого ордена и принадлежим к самому честному и незапятнанному из музыкальных движений - северному соулу.
Итак, что же такое «северный соул»? Небольшая вики-справка для вас, читатель из 21-го века:
Северный соул — музыкальное и танцевальное направление соула, возникшее в Великобритании в конце 1960-х годов XX века. Северный соул состоит в основном из определенного стиля афро-американской соул-музыки на основе тяжелых ударных и быстрого темпа — так называемого «мотаунского звучания» середины 60-х годов. <…> Ценителями жанра особенно ценятся, как правило, записи наименее известных артистов, особенно выпущенные изначально в ограниченном количестве, часто небольшими региональными лейблами США, такими как Ric-Tic и Golden World (Детройт), Okeh (Нью-Йорк/Чикаго) и Mirwood (Лос-Анджелес).
Если начистоту, это была музыка артистов-неудачников, неудавшихся хитов и грошовых лейблов. Кто знает, может быть нам просто не хотелось наблюдать гибель любимого жанра, надоевшего остальным? Как сказал один хороший человек, основать жанр на любви к давно забытой остальным миром музыке - это примерно как позвать в гости друзей и говорить с ними на латыни. Нечто подобное и происходило в клубах, дансингах, дискотеках, разбросанных по индустриальному северу Британии.
Был еще один занимательный момент у нашего андеграундного движения. Северный соул со страшной силой притягивал коллекционеров. Не мудрено, он ведь почти целиком состоял из раритетов. Пластинка должна была оказаться не просто хорошей, но чертовски редкой. Если трек звучал так, будто его записали в каком-нибудь детройтском гараже - тем лучше (а чаще всего так все и происходило).
Из-за всего этого редкие записи могли значительно приподнять ваш статус среди завсегдатаев. Если вы заявились на танцы, имея за пазухой диск с чем-то вроде трека "There’s a Ghost in My House" Дина Тейлора или "Tainted Love" Глории Джоунс, то вы вполне могли стать объектом повышенного внимания и всеобщего поклонения. Если диджей мог раздобыть эксклюзивные диски, то аудитория его быстро росла, а статус рос как на дрожжах. Ну, при этом цены на раритеты были не маленькие.
Ну что? Скажете, тупиковая ветвь этот ваш северный соул? Виниловый фетишизм? Какой смысл был в том, чтобы переться в другой город, в малоизвестное место чтобы торчать под музыку, до которой никому больше не было дела?
Но зато у нас больше всего ценилось духовное единство и сплоченность. Поскольку всякие снобы из числа музыкальных журналистов и лондонские клабберы долго игнорировали нашу культуру или относились к ней с презрением, это позволяло ей развиваться изолированно и спокойно. И как показало время, северный соул оказался был жизненно важным шагом для создания клубной культуры будущего. А еще он буквально из ничего "сделал" диджеев. Северный соул дал им одержимость, сделал страстными коллекционерами винила. Он дал понять, как важно ставить пластинки, которых нет ни у кого больше, и тратить месяцы, годы и сотни фунтов в поиске той самой неизвестной песни, которая бы поставила публику на колени.
Он заставлял диджея преодолевать океаны, чтобы найти на каком-нибудь пыльном складе или в крошечном сельском домике малоизвестную классическую пластинку, которой не могло быть у конкурентов.
Северный соул научил диджея превращать винил в золотой песок...
На этом я, Шейли (или Дарла, а может быть Эми) с вами прощаюсь.
Слушайте любимую музыку, даже если она нравится только вам!
Балдейте под нее, забывая о трудной неделе!
Увидимся в субботу вечером, на танцполе!
Огромное спасибо автору статьи, использованной при написании этого поста!