Они действительно любили друг друга.
Казалось, только встретив его, она научилась дышать. Мир делился – как на тьму и свет – «до него» и «с ним». Была ли жизнь «до»? Кем была она сама? О чем мечтала? Какая теперь разница! Себя прежнюю она убрала и спрятала. Нет, не выбросила – хранила в самых дальних закутках памяти. Как хранят старую одежду – в пыльном чемодане, на высоких антресолях.
Его мир был строг и строен. Ему казалось, всё на свете подвластно логике, всё имеет разумное объяснение. Считал, что в мире и без того полно суеты, поэтому не тратил попусту ни слов, ни движений, ни чувств. И ее он любил именно за то, что все было понятно и просто – с ней ему хорошо, без нее плохо. С ней он живет и двигается, без нее – замирает и засыпает как дерево зимой. Да, она была
другая. Но в этой непохожести был смысл – она дополняла, делала его целым.
Она никогда его не упрекала. Хотя было за что. Но к чему упреки? Ведь она с ним была заодно. Они были
одним. Смотрели в одну сторону, шли в одном направлении. Дышали, думали и говорили в унисон – один начнет фразу, другой подхватит и закончит, один протянет руку, захочет взять – другой уже тянет в ответ, подает. Один покачнется, другой поддержит. Гладко жили, без заноз, морщин и запинок.
И думали, так будет всегда.
Но однажды...Но однажды она потянулась к нему – пальцы схватили пустоту. Захотела обнять – он отстранился. Что это был за день? О чем они говорили тогда? Какая теперь разница. Главное, в тот день они посмотрели друг на друга будто в первый раз. Оказывается, они разные. Совсем. И нравятся им разные вещи. И любят они по-разному. И вовсе не об одном мечтают. И выяснилось, что можно прожить целый день друг без друга и не умереть.
Но им всё равно было хорошо вместе. По крайней мере, ещё какое-то время.
Потом они научились спорить. Сначала щадили друг друга. Просто отстаивали своё – ведь теперь у каждого было «своё». Со временем слова начали жалить больнее, стали острыми как рапиры. И однажды вырвалось первое оскорбление. Хлёсткое как пощечина. Кто произнес его первым? Он? Она? Какая теперь разница… В тот день они впервые взглянули друг на друга и не увидели перед собой любимого человека.
Оказалось, она помнит себя прежнюю. Оказалось, все обиды, все упреки, которые она так и не произнесла, бережно сохранились в старом, пыльном чемодане ее памяти. Перед тем как швырнуть ему в лицо особенно жестокое слово, она заколебалась – все-таки она когда-то его любила! – но всего на пару мгновений. Она начала обретать спокойствие. Все стало понятно и просто – с ним ей плохо, а без него хорошо. С ним она тонет в вязком омуте, без него она станет свободна.
А его стройный мир рухнул, придавив под собой остатки логики и гордости. Он корчился под градом обвинений. Каждое било под дых. Он только судорожно хватал немыми губами воздух, а она уже наносила следующий удар. Наконец все закончилось – у нее просто иссяк запас обид и оскорблений. Она ушла.
А его мир поделился – как на свет и тьму – на «с ней» и «без нее». И есть ли эта жизнь – «без нее»? Кем он теперь будет, когда она оставила его? Впрочем, уже не важно. Оказалось, потеряв ее, он разучился дышать.
А ведь они действительно любили друг друга. Хотя... какая теперь разница?Dancers: Vladimir Rakov, Yana Zayats
Choreographer: Vasya Kozar (KDT)
Music: Hans Zimmer – Cornfield Chase/No Time for Caution