Это было давно,
Да запомнилось людям навек,
Жил в деревне лесной
Старый дед с бородою как снег.
Кособочился тын
Пустоватого дома вокруг:
Рано умерли сын
И невестка, но радовал внук.
Для него и трудил
Себя дед, на печи не лежал,
На охоту ходил
И хорошую лайку держал.
Внук любил наблюдать,
Как возились щенки во дворе:
Чисто рыжие – в мать
И в породу ее матерей.
Но однажды, когда
По-весеннему капало с крыш,
Вот еще ерунда! –
Родился черно-пегий малыш.
«Знать, породе конец! –
Молвил дед. – Утоплю поутру…»
Тут взмолился малец:
«Я себе его, дед, заберу!
Пусть побудет пока,
Пусть со всеми сосет молоко…»
Но пронять старика
Оказалось не так-то легко.
Вот рассвет заалел…
Снились внуку охота и лес,
Дед ушанку надел
И в тяжелые валенки влез.
Снился внуку привал
И пятнистая шерстка дружка…
Дед за шиворот взял
И в котомку упрятал щенка.
«Ишь, собрался куда!
Это с пегим-то, слыхана речь!
Что щенок! Ерунда!
Наше дело – породу беречь.
Ну, поплачет чуток,
А назавтра забудет о чем…»
…И скулящий мешок
Канул в воду, покинув плечо…
«Вот и ладно…» Хотел
Возвращаться он в избу свою,
Тут внучок подоспел –
И с разбега – бултых в полынью!
«Что ты делаешь, дед!
Я же с ним на охоту хотел…»
Внук двенадцати лет
Удался не по возрасту смел.
Только ахнул старик…
Не успел даже прянуть вперед,
А течение вмиг
Утянуло мальчонку под лед.
Разбежались круги
В равнодушной холодной воде…
Вот такие торги
И такая цена ерунде.
Без хозяина двор,
Догнивает обрушенный кров…
…А в деревне с тех пор
Никогда не топили щенков.